сборник стихов

ВЕРТИКАЛЬ



Из цикла «Жил-был художник…» 1

Художник Чернов и Художник Белов однажды распили бутылочку whisky. - Старик, мы живём и работаем близко, - вскричал возбуждённо художник Чернов, - давай-ка накрасим совместно картину про девочку, скажем...м... с апельсинами... - Замётано, - буркнул, совея, Белов, - и подпись поставим: «С Е Р О В». 2

Краплак дружил с ультрамарином. А с охрой светлой не дружил. Не то, что бы не дружил, презирал, ненавидел, обзывал по-всякому. Не основная она, говорил, дополнительная какая-то, фу… Краплак дружил с ультрамарином. А, как-то раз, под мастихином Стекал он вниз, уже смеркалось, Взошла луна и тёплый свет, Как оказалось, Дорогу высветил в Обитель. Не угодил он в разбавитель, В объятья мягкой, грязной тряпки … Надел халат, обулся в тапки, Подумал: охра – не дурна, Фазан, охотник – ерунда, Ну, радуга… Эффект природы, А эти синие – уроды. И с этой мыслью задремал. Приснился Шишкин и Шагал. А где-то в дебрях ресторана Его «друзья» шутили странно. Ультрамарин с глубоко чёрной Сливались масляно в уборной, Зелёный кобальт, хоть и светлый, Крутил с лазоревою. Вредной.

3

Замечательный, всем известный художник Сифонов – отлично считал. Но писал с ошибками. Писал много. Почему неграмотно так, спрашивали Газеты, радио, телевидение, наконец. Детство тяжелое, отвечал Сифонов. Прикус не правильный, говорю плохо, Вот и пишу с ошибками. С самого детства. Объяснял всем, объяснял, Надоело. Стал картинки подписывать «Прикус Сифонов». Очень дорого.

4

У художника в кармане Было очень мало money. А хотелось вкусно кушать, Сладко пить, красиво слушать. Взял палитру, вытер кисть. Что за жисть! Разогрел вчерашний суп, Завинтил в стене шуруп, Нацедил в стакан сто грамм, И уставился в экран, И услышал: - Без сомнений Это Гений! Угощают, можно кушать, Сладко пить, красиво слушать О Феррари, и Армани, И о money, money, money…

5

Пробило двенадцать. Он медленно встал. И сразу почувствовал Очень устал. И тапки куда-то ушли под кровать, И кисти засохли, И е… мать… Какого… простите, орёт телефон… Пошли бы… Идите… До встречи… Потом. Колени согнулись, И ветер подул, И веки сомкнулись, И мысли. Уснул.

6

Жил по закону, Не трогал икону, Не лапал подругу, Не клеился к другу, Не пил каждый день, И всякую хрень Не слушал с надеждой, Не прятал в одежде Карающий камень. Писал исключительно в розовой гамме Портреты животных, людей и детей. Писал исступленно. Без лишних затей. Как-будто не знал «не убий» -

не убей. И жил хорошо. И по-жизни фартило. Кармин и белила, И лак чекотило.

7 - Нет, ты просто занял или выбрал такую нишу для себя, что ничего не случится, и случиться не может. Что бы случилось, ты должен умереть. Лучше – раньше. Вот тогда ты – миф, ты – легенда. Может быть. Но только тогда. Он шел домой грустный. Открыл дверь, разделся, прилег на диван. Миф, легенда… Улыбнулся. Сага, баллада, пьеса, анекдот, наконец. Рассмеялся. Ну, надо, так надо. Закрыл глаза. И умер.



8 Коля думал о вечном, Да болело предплечье, Сердце ныло под вечер, Да немножечко печень… Или что-то другое, Вероятно, с ногою… Он был Богом отмечен, Да забыл, что не вечен.


9 Назначу день, куплю вина и позову своих друзей. И в полутьме взойдёт она, свети и никаких гвоздей, луна. 10 Окись хрома Красная прочная Сажа газовая Кисть Четыре утра Или ночи Или просто четыре Жисть Никого ничего Грусть Светофор говорит: «Идите» Я иду Потом поднимусь До своей высоты По наитию Посмотрю На квадрат оконный С удовольствием Брошусь вниз Взглядом снайпера С глаукомой. Кадмий светлый и Окись хрома, Водка, виски, Ультрамарин Я, простите, Останусь дома Рюмка, чашка, стакан, графин Кадмий светлый и Окись хрома И церулеум Мой каприз «отдых – дорого» - Главный приз Но я сплю Я остался дома. 11 Накрасил картинку. Акрил на холсте. Чёрное. Синее. Ночь. Стихия. Вышел, смотрю. Слишком много чёрного. Мало синего. Шизофрения. Небо, фонарики. Маленькое окошко. Работаю, как бы. Работаю. На износ. Добавлю, пожалуй, белого Немножко. Не вопрос. 12 Пишу картину. Крашу холст. Сюжет случаен. Способ прост. Не кисть – ладонь И мастихин. Кровать, перина, балдахин, Салфетка, рюмка, перец, соль, Сиена, умбра, алкоголь, Краплак и сажа… …и на кой… И снег, и фото, И покой. *** Графине Альбе не лежать. И Гойе не стоять напротив. Лишь, извините, воздержать, и то, если не против. Но, распустив алькова шёлк, и распустив графиненосцев, она кивнула. Подошёл. И распустился. Море, остров Сицилия, Амброзия и Крит, немного Мальты… (Кое- что в истории). Маэстро груб, заносчив и не брит. Марокко, Карфаген и Евпатория. Графиня встала, ногу опустила. Сеанс закончен. Всё же попросила ещё сеанс. Но моросило. Свеча, потрескивая, мерно угасала. Другого случая, (в истории) не стало.

*** Ушёл. Закончил. Есть причина. Рождение – пауза – кончина…. Все дело в паузе, дружок. Отрава, опухоль, ожог, Любовь, победа, нервный шок, Набросок, пауза, картина. Всё дело в паузе, дружок… Ты потушил. Не я зажёг. Но всё искрит твоя лучина… *** Проснулся… Как не засыпал. А только что курил «Опал» И «Варну», пил «Агдам» линейно И рассуждал благоговейно О жизни, смерти и любви, Какая пошлость С`est la vie И je vous aime, Cherchez la femme… Ну, значит, спал. Конечно, спал. Заснув, качнулся и упал В густую пьяную траву. Во сне, конечно, наяву Из затуманенного леса – Ко мне коньяк и «Стюардесса»… Доброжелательная пресса, Берлин, Варшава и Одесса, Речь Посполитая – табу… Я сплю, молчу, шучу, живу. Морфей обмяк, икнул и сдулся… И я отчётливо проснулся. *** Когда нигде И никого Темно И тихо И одна лишь лампа У входной двери Бросает слабый желтый свет, Скользящий по полу к моим Ногам, уставшим за проход Из века в век И человек Как я и ты От простоты От чистоты Мне предлагает кислоты Не откажусь В кармане мелочь А в потайном – одни года Но где-то там внутри есть щелочь. И вот вода. Обычная вода Углом стекает по стене Здесь жил и умер В скобках дата Но не прописанный когда-то.

ВЕРТИКАЛЬ Угольный росчерк перил, Лестница. Мне на седьмой. Лампочка ярко горит. Я возвращаюсь домой. Сумка висит на плече, В ней сигареты и чай. Я на втором этаже. Хочется крикнуть «встречай». Но, почему-то, молчу. Вспомнил смешной анекдот. Быстро идти не хочу, Всё-таки, третий пролёт. Я ещё молод пока, Но, всё равно, не бегу. Левая ноет рука. С правой, зато, всё могу. Не зазнаваться, ни-ни, Не восхищаться собой. Если «...ледник - и сник…», То «...за тобой, как в бой…». Четвёртый этаж. Взошёл. Отдышаться хочу. Стою. Я – домой. Уже хорошо. И про себя пою. «Если хмур был и зол,

но шёл…», Слева пульс уловить

могу. Я – домой.

Уже хорошо. Подымаюсь, но не бегу. Восхожденье... Который год... Вдруг подумалось о судьбе. Вот, и пятый. Простой пролёт. И горячая – по трубе. А меня выручает ритм. Слева снова пугает стук, Зато справа рука горит. «Если друг оказался вдруг, И не друг и не враг, а так...»

Да, без лифта теперь «отстой». Вместо ритма стараюсь в такт. Слава Богу, уже шестой. Достаю из кармана ключ. У окошка стою. Туман. Эверест. И я выше туч.

Вижу дверь и последний марш. Круто. Слева что-то щемит. Справа, в брюках, дрожит айфон. «Ты его не брани. Гони...» Снова здравствуйте. Комельфо.

Снова угольный взмах перил. Дверь железную – на запор. Снова тушь, акварель, акрил... И, надеюсь, что до сих пор, А ещё кем-то выдан срок Подымать себя на седьмой... Вдруг, подумалось, - хоть разок. И разок этот будет мой, Если слева – не замечать, Если знать - себе не соврёшь, Если просто наверх шагать... «Если сразу не разберёшь...»

ЛЕНЕ. (Лене Петровой) Лена, ты – река. Раздобуду лодку, Оттолкнусь веслом, Рыбакам подстать, Поплыву туда, Где вино и водку Держат под столом, Чтоб быстрей достать. Пенится прибой. Не река, но море. Чистая вода. Вкусная водица. Я возьму с собой Что-нибудь в рассоле, А из-под стола Мне дадут напиться. Поплывут года В тишине певучей. Без людского гама, Криков и стрельбы. А кругом вода, Острова и кручи, Огурец, сто граммов, Ленские столбы. *** Казалось, сейчас начнётся… Но кончилось почему-то. Вроде бы и поётся, Но как-то совсем не круто Надо бы помолчать, Наверное. Чувствую это. И ещё разочек начать, И протянуть до лета. Казалось, сейчас начнётся, Но кончилось почему-то… Только Земля и Солнце… …Если без парашюта. 2Комельфо2 Среди друзей отрадно ощущать, что не один. Что было и что будет, и что сейчас. И сколько всё продлится… И можно ль слиться с времени потоком ударом током, солнечным ударом, ударом в спину, в самое сплетенье, ударом слов в сиреневом цветении, ударом языка о колокол зелёный… Друзья, я на века влюблённый в вас, тех, кто были, есть и будут. История  рассудит – ерунда. Мы – есть, мы – будем. Мы – тогда. Когда? Не стоит волноваться. Мы жили, живы и живём в век инноваций, как всегда, «…была ужасная пора, об ней свежо воспоминанье...»..

*** Мне тяжело? Да ну… Всем тяжело. Втягиваемся в войну. Ну? Линия Мажино, Серый противогаз, Холодно, как назло, Но Вдруг не заметят нас, А у огня тепло. Линия Мажино. Всем тяжело. Да ну… Втягиваюсь в войну. Ну. Думаю, про весну. Если смогу – усну.



***


Мой сон и друг Единорог Ко мне заходит на порог В ночи, под утро скрипнет дверь И тихо входит друг и зверь, И память, и последний шанс, И пульс неровный, и аванс. Единорог, мой сон и друг, Друзей очерчивает круг, Рисует круг, как Демиург, Бурсак, Коперник и хирург. Так текст заветный между строк Шифрует срок Единорог.

СБОРНИК СТИХОВ "ВЕРТИКАЛЬ"